Становление раннехристианской апологетики на примере богословских концепций Иустина Философа и Татиана

Богословие · ~8751 слов

Введение

Человеческому разуму свойственно стремление к познанию истины. Как современный человек не может подавить в себе это стремление, так и в те древние времена, когда большая часть человечества утратила истинную веру и погрязла в язычестве, люди не могли избежать стремления к поиску истины. Однако религия язычников не могла дать удовлетворительных ответов на мучившие человечество вопросы о Боге, мире и человеке. Естественно, у мыслящих людей того времени возникло стремление решить эти вопросы с помощью одного только естественного разума. Так возникла философия. Вскоре после её появления стало очевидно, что человеческий разум не может справиться с задачей, которую он перед собой поставил. Каждый философ предлагал своё собственное решение вопросов бытия и познания, что неизбежно приводило к противоречиям между философами. Вопрос «где и как найти истину?» оставался открытым. При таком положении дел философская мысль не могла не прийти к сомнению в своих собственных возможностях. Долгая история развития и деградации философских систем, казалось бы, могла быть окончена с приходом в мир Спасителя, Который простым языком ответил на вопрос «что есть Истина?».

Однако ситуация не могла оставаться неизменной. Человеческий разум не прекратил свою деятельность после решения христианством теологических, метафизических и этических вопросов. Вера, со своей стороны, не отвергла разум, но вступила с ним в союз, или, если учитывать предшествовавшее христианству и современное ему соединение веры и разума в александрийской философии, не разорвала этот союз. Христианство в своей сущности, предлагая решение важнейших вопросов человеческого разума, тем самым не только не ограничивало, но даже стимулировало мыслительную активность человека: к сознательному усвоению божественного учения, к подробному раскрытию и объяснению богооткровенных истин. Более того, объективные по своей природе богооткровенные истины не могут сохранять всю свою объективность в сознании отдельных личностей. Необходимо различать объективность догмы и субъективное её понимание отцами Церкви. Как мир отражается в духе каждого человека через его индивидуальное восприятие, так и христианская догма неизбежно подлежит различным индивидуальным интерпретациям.

Таким образом, для человека психологически невозможно не внести чего-либо субъективного в воспринимаемые им истины. Возвышенные христианские истины, оставаясь непререкаемыми и превосходящими все естественные рассуждения разума, в то же время в субъективном сознании отдельных индивидов не могут не быть хотя бы в небольшой степени зависимыми от естественного разума этих индивидов. Поэтому богооткровенные истины, будучи восприняты философом, неизбежно получают в его сознании философскую окраску. Это можно видеть в произведениях церковных писателей II века.

Наконец, различные исторические обстоятельства не могли не способствовать поддержанию и укреплению союза между христианской верой и разумом. К таким обстоятельствам относятся: значительное распространение философского образования в тогдашнем обществе, нападки языческих философов на христианское учение, а также появление и распространение ересей, вызванных стремлением слить христианское учение с языческой философией и создать на их основе философскую систему. Распространённость философских знаний среди элиты того времени заставляла церковных писателей излагать христианское учение в форме философской и научной, потому что эта форма была ближе к уровню интеллектуального развития языческого общества. Известно, что всякая истина может быть легко принята и усвоена человеком лишь в том случае, если она изложена в доступной для его понимания форме, соответствующей его уровню развития. Человек, получивший философское образование, может с недоверием или пренебрежением отнестись к истинам, изложенным в простой и несложной форме.

Актуальность работы. Простота христианских писаний действительно вызывала насмешки у образованных язычников. Так, Эпиктет говорил о христианах, что это толпа без философии, а Цельс насмехался над грубостью формы, варварством стиля и простотой христианских писаний. Чтобы избежать этих насмешек и дать возможность образованным язычникам оценить глубину и возвышенность богооткровенного учения, необходимо было придать ему научную форму. Того же требовали и литературные нападки язычников на христианство. Чтобы успешно отразить эти нападения, нужно было бороться с язычниками их же методами — рационально и философски доказывать ложность и несостоятельность языческой философии, а также несравненное превосходство христианского учения. Такой же борьбе христианским писателям пришлось противостоять и с гностиками, которые исказили христианское учение вследствие своего чрезмерного увлечения языческой философией и стремления слить его с ней.

Все эти причины привели к тому, что с середины II века христианское учение, которое ранее было доступно преимущественно сердцу, стали обосновывать логическими доводами. Вследствие этого оно постепенно вступило в более тесную связь с научными понятиями и философией древности. Первым христианским писателем, вставшим на этот путь, был Иустин Философ. Поэтому его можно считать основателем христианской философии. Его учеником и продолжателям стал Татиан, у которого можно наблюдать совершенно иной подход. Если для первого было характерно положительное отношение к опыту древних греков, а философия понималась как дело богоугодное, в котором Сам Логос давал философам истину; то для второго, напротив, философия была бессмысленным пустословием, а греческие философы сплошь безнравственные обманщики, гордецы и блудники. Во всяком случае именно труды этих двух апологетов оказали колоссальное влияние на развитие христианской апологетики, понимание христианства ученым сословием эпохи и вообще современниками. И сегодня не утихают споры о истине в философских трудах; нуждается ли христианство в научно-философском изложении для восприятия исследовательской средой или достаточно ответа в духе христианской простоты? Во всяком случае, опыт Иустина и Татиана позволяет увидеть пути решения этих вопросов. В конечном счете все это, а также научный интерес к вопросу становления раннехристианской апологетики обосновывают актуальность исследование их жизни и трудов.

Обзор источников и литературы. Поскольку данное исследование посвящено изучению богословских концепций и наследия Иустина Философа и Татиана, то главнейшими источниками будут их труды. Труды мученика Иустина Философа изучались по дореволюционному переводу, изданном с предисловием известного русского патролога А. И. Сидорова¹. Это издание удобно в первую очередь тем, что здесь помещены все сохранившиеся труды Иустина. Единственный сохранившийся в полном виде труд Татиана – «Слово к эллинам» (встречаются и другие названия, например, «Речь к эллинам» и т.п.) изучался по переводу Д. Е. Афиногенова². Хотя изначально перевод был помещен в разных номерах Вестника древней истории, сегодня на просторах сети «Интернет» он распространяется в собранном виде. Другой перевод, по всей видимости, использовали русские патрологи, в частности Н. И. Сагарда, однако это ничуть не повредило работе, а напротив, расширило ее за счет обозрения разных смыслов в разных переводах.

К источникам можно также отнести древнейшие исторические сочинения христианской Церкви – «Церковную Историю» Евсевия³, и «О знаменитых мужах»⁴ блаженного Иеронима Стридонского, как представляющие сведения о жизни Иустина и Татиана, а также «Строматы» святителя Климента Александрийского⁵, как представляющие важные сведения о несохранившихся трудах Татиана.

Среди исследований по теме работы особенно стоит выделить труды популярных русских патрологов – священномученика Иоанна Попова⁶, архимандрита Киприана (Керна)⁷, Н. И. Сагарду⁸, К. Е. Скурата⁹ и А. Е. Сидорова¹⁰. В трудах этих исследователей подробно раскрыты жизнь, деятельность, труды отцов и учителей Церкви, показаны их богословские взгляды и проведена оценка их вклада в развитие христианской мысли, описано влияние на современников и мир в целом. Наиболее активно в работе используются труды Н. И. Сагарды и А. Е. Сидорова, поскольку здесь исследователями проведен обзор всей святоотеческой и научной мысли относительно Иустина и Татиана на протяжении истории; подробно описана богословская система и вклад в развитие апологетики данных исторических персон. Нельзя обойти стороной и исследования дореволюционных патрологов, особенно, что касается исследования жизни и богословских взглядов Иустина Философа. В работе активно цитируются труды М. И. Тареева «Вероучение святого Иустина мученика в его отношении к языческой философии»¹¹, «Философия отцов и учителей церкви»¹² К. Скворцова, а также сочинение М. И. Хитрова «Святой Иустин философ-мученик и его время»¹³, помещенное в разных номерах журнала Странник за 1877/1878 гг. Хотя эти труды были составлены в позапрошлом веке, однако до сих пор представляют определенную научную ценность. В том числе это связано с отсутствием новых сведений, касательно Иустина и Татиана. Однако работу было необходимо привести в соответствие новому осмыслению уже имеющихся сведений, показать современные направления в исследовании жизни и трудов первых апологетов христианской Церкви. Для этого были привлечены такие новейшие труды, как статья А. Пантелеева и Р. Мазаева «Апологетика Татиана Сирийца»¹⁴, статьи Д. Афиногенова¹⁵ и Е. В. Зуевой¹⁶. Некоторые фактические данные были описаны с опорой на энциклопедические статьи, в т.ч. с опорой на Православную энциклопедию¹⁷.

Таким образом, степень разработанности темы достаточно велика. Имеются как древнехристианские упоминания о жизни и деятельности Иустина и Татиана, средневековые и новые труды западной богословской мысли по богословской концепции первых апологетов, так и русские дореволюционные и современные отечественные труды об рассматриваемых в работе предметах. При этом ценность данного исследования заключается в систематизации накопленного опыта в исследовании жизни, деятельности, богословских концепций Иустина Философа и Татиана, а также их вклада в развитие христианской апологетики.

Объект исследования – раннехристианская апологетика.

Предмет исследования – богословские концепции и учение Иустина Философа и Татиана.

Цель исследования – показать становление раннехристианской апологетике на примере богословских концепций Иустина Философа и Татиана.

Задачи исследования:

Рассмотреть жизнь и учение Иустина Философа.

Описать вклад Иустина Философа в христианскую апологетику

Показать основные жизненные вехи раннехристианского апологета Татиана.

Осветить труды и учение Татиана.

Методологическая база. В этой работе использовались такие методы исследования, как работа с источниками, анализ и сравнение.

Анализ источников употреблялся при личном изучении трудов Иустина Философа и Татиана. Благодаря этому было составлено представление о богословских системах последних, описан вклад в становление раннехристианской апологетики, а также обнаружено влияние на мысль последующих христианских мыслителей и т.д.

Сравнение употреблялось при сопоставлении взглядов Иустина Философа и Татиана с греческими философами и риторами, а также последующими христианскими апологетами, в трудах которых с разной мерой отображается наследие первых. Благодаря этому методу была определена степень влияния Иустина Философа и Татиана на последующие поколения христианских мыслителей.

Структура работы. Данная работа состоит из введения, двух основных глав, с подглавами, заключения и списка использованных источников.

В первой главе рассматривается жизненный путь и богословская система священномученика Иустина Философа (глава имеет два параграфа: в первом показаны основные вехи жизненного пути Иустина Философа, а во втором – его труды и богословие).

Вторая глава посвящена ученику Иустина Философа – Татиану. Тут приведены его жизнеописание и труды, подробно рассмотрено единственное сохранившееся в полном виде его сочинение «Слово к эллинам», а также подробно описано богословие Татиана, которое и извлекается целиком из «Слова к эллинам».

Глава 1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И БОГОСЛОВСКАЯ СИСТЕМА ИУСТИНА ФИЛОСОФА

В данной главе рассматривается жизнь и учение Иустина Философа – по сути первого христианского апологета. Для полноценного понимания вклада Иустина в развитие христианской апологетики необходимо осветить тот уровень знания греческой философии, на котором находился Иустин; показать отношение его к философии вообще; описать влияние языческой греческой философии на мышление Иустина. Кроме этого, в первую очередь, будет кратко описана жизнь этого мученика.

1.1. Понятие о древнехристианской апологетике

В V веке до Рождества Христова софисты подвергли сомнению саму возможность существования всеобщих и непреложных принципов знания и жизни. Они утверждали, что для человека должны иметь значение лишь его личные убеждения и стремления. Однако и на этом печальном разрушении человеческого знания поиски истины не закончились. Появился ряд новых попыток удовлетворить жажду познания. Так как несостоятельность разума в решении метафизических вопросов была уже выявлена предшествующим опытом, с эпохи Сократа философская мысль сосредоточилась на этических вопросах и стала больше заниматься познанием самого человека, чем окружающей его природы. Авторитет философии в это время значительно возрос. Философия Платона, благодаря своей глубине и, по мнению современников, близости к истине, значительно опережала все другие философские системы и на долгое время удовлетворила стремление человечества к познанию истины. Однако в философии Платона уже содержался зародыш научного мышления, которое в итоге привело к осознанию её собственных ограничений. Это произошло вновь благодаря ученику Платона, Аристотелю, который уделял основное внимание точным наукам. Аристотель вновь открыл путь к умозрительным рассуждениям, что привело к началу новой эпохи скептицизма — не беспорядочного скептицизма, предшествующего Сократу, а методичного и догматического анализа и доказательства тщетности любой философии. Новые скептики были вооружены лучше софистов, так как они могли опираться на результаты, достигнутые Сократом, Платоном и Аристотелем в этике, метафизике и диалектике. Вооружённые этими достижениями, новые скептики вступили в борьбу с философией и одержали победу.

Вся мудрость древнего мира оказалась бессильной против скептиков. Умозрительное убеждение было сведено до уровня шаткой вероятности, и вера в философскую истину угасла. Таким образом, философская мысль дохристианского времени, начавшись с великих философских прозрений, завершилась в состоянии старческого сомнения. В конце концов, философия не только усомнилась в предложенных решениях великих задач, но и в самой возможности найти какое-либо решение. Это сомнение не было начальной неуверенностью, а заключительной, основанной на опытах предшествующей истории философии, выявивших односторонность и неудовлетворительность решений великих философских вопросов и проблем. Таков второй кризис греческой философии.

Однако, как во времена софистов, так и теперь философская мысль не могла отказаться от самой себя и остановиться на убеждении в полной невозможности познания истины. С другой стороны, естественный разум человека, многократно терпевший неудачи в поисках истины, не мог надеяться найти её только своими силами. Следовательно, нужно было искать внешнюю помощь. Эту помощь разум нашёл, с одной стороны, в древних религиозных преданиях Востока, а с другой — в экстазе, то есть в непосредственном соприкосновении души с сущностью бытия. Также немалое значение придавалось лучшим идеям великих мыслителей древности, таких как Пифагор, Платон и Аристотель. С помощью таких средств александрийская философия, возникшая незадолго до Рождества Христова, пыталась найти истину. Таким образом, после долгих усилий найти истину человеческий разум осознал свою неспособность достичь её самостоятельно и, в конце концов, обратился за помощью к вере, к древним религиозным традициям Востока и к мистическому созерцанию сверхчувственного бытия¹⁸.

В это значительное для истории философии время на землю пришёл Спаситель мира, Господь Иисус Христос, который в простой и доступной каждому форме возвестил людям то, к чему человеческий разум стремился долгие годы. Казалось бы, что на этом труды человеческого разума должны были завершиться, а все его прежние усилия преданы забвению, поскольку Христос дал окончательное решение вопросов о Боге, мире и человеке, которое по своей глубине и возвышенности бесконечно превосходит слабые возможности человеческого разума. В первые годы после прихода Христа это действительно было так. Труды христианских писателей первого века, как и тексты Нового Завета, пронизаны простотой, искренностью и любовью. В них не видно мудрствований, характерных для дохристианской философии, нет отзывов о языческой философии и следов её влияния. Однако уже во втором, а особенно в третьем веке появляется необходимость дать рациональный ответ на все вопросы современников относительно христианской веры.

Как отмечает в своей справочной статье П. Мироносицкий¹⁹, апологии появились как результат борьбы двух миров – языческого и христианского. Апологеты, сами бывшие ученики языческих философских школ и последователи различных мистерий и культов, обретя истину, пытаются защитить ее от нападок со стороны других язычников. То обстоятельство, что апологеты были образованнейшими мужами эпохи, и делало их апологии ценными. Авторы могли с легкостью использовать логику и философию, понятную язычникам, для защиты христианства. К тому же их красноречие и слава также играли важную роль в защите новой религии. Важным результатом их деятельности П. Мироносицкий считает «умерщвление» языческого мировоззрения через его рациональную критику и обличение. М. В. Никифоров в статье, посвященной раннехристианской апологетике, отмечает следующие причины появления апологетики: 1) необходимость объяснения сути христианства языческому миру (причем с соответствующим дистанцированием от иудейства), 2) опровержение сплетен и клеветы о христианстве (так, из-за закрытости церковной жизни для внешних, язычники, по слухам, полагали, будто на христианских собраниях совершаются человеческие жертвоприношения, кровосмешение, блуд, каннибализм и т.п.), 3) желание показать языческому миру «приемлемость» новой религии, поскольку христиан рассматривали как фанатиков, угрожающих «античному миросозерцанию» (показательно, что апологеты представляли христианина как лучшего гражданина – честного, высоконравственного, и т.п., а их религия ведет к благополучию и миру общества и властей)²⁰.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

1.2. Жизнеописание Иустина Философа

Большинство сведений о жизни Иустина мы можем получить непосредственно из его сочинений. Там он указывает и свое происхождение, и основные моменты в жизни и свои познания в философии.

Исследователи указывают, что святой мученик Иустин родился на рубеже первого и второго века – ровно в сотом году, в Сирии Палестинской, которая на тот момент была одной из римских провинций. Город рождения и юношеской жизни – Флавия Неаполис²¹. По своему происхождению и воспитанию святой Иустин был язычником²². Несмотря на это, он осознавал ложность языческой религии. Стремясь найти истину, он начал изучать философию и хорошо ознакомился с несколькими философскими системами, среди которых лишь философия Платона некоторое время удовлетворяла его ум. Каким образом Иустин изучал учения языческих философов и по каким источникам приводил их мнения? Известно, что Иустин долгое время слушал лекции философов разных школ, что позволило ему напрямую ознакомиться с их учениями без необходимости обращения к книгам. Стоит отметить, что многие древние философы, такие как Фалес и Пифагор, не оставили после себя письменных трудов. Следовательно, Иустин не мог изучать мнения ранних философов по первоисточникам.

Последование Платону продолжалось недолго²³. Осознав превосходство христианской религии над всеми философскими системами древности, он принял христианство. Как человек с философским образованием, Иустин, даже приняв христианство, не смог полностью отказаться от философии. Он сохранил уважение как к самой философии, так и к званию философа. Многие ученые люди из его предшественников или современников говорили о христианах плохо в том числе и потому²⁴, что не получили объяснения этой новой религии на философском языке.

Иустин, став христианином, продолжал придерживаться мнения, что философия сама по себе — это великая вещь, достойная глубокого и всестороннего изучения. Он писал: «Философия по истине есть величайшее и драгоценнейшее в очах Божиих стяжание: она одна приводит нас к Богу и делает нас угодными Ему, и подлинно святы те, которые устремили свой ум к философии»²⁵. Однако эти слова Иустина не следует относить к какой-либо конкретной философской системе или даже к языческой философии в целом. В данном случае речь идет о философии в её идеальной форме, о том, какой она должна быть. Это видно из его слов: «Многие не поняли, что такое философия и для чего она дарована людям, иначе не было бы ни платоников, ни стоиков, ни перипатетиков, ни эпикурейцев, ибо истинное знание одно»²⁶.

Как отмечено выше, мученик относился к языческой философии довольно благосклонно и терпимо. Хотя он отмечал, что «среди тех, кто носит имя и одежду философов, есть люди, которые не ведут себя согласно своему званию»²⁷, и что многие из древних философов «учили безбожным вещам»²⁸, с другой стороны, он признавал, что «все, что когда-либо сказано и открыто хорошего философами и законодателями, все это ими сделано соответственно мере нахождения ими и созерцания Слова»²⁹.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

1.3. Обзор сочинений Иустина Философа

В данном параграфе проводится обзор сочинений Иустина Философа – подлинных и не подлинных. Иустин считается довольно плодовитым писателем. Уже в «Церковной истории» Евсевий говорит о том, что Иустин написал довольно много сочинений, которые, свидетельствуют о его большом уме³⁰. Евсевий же в числе первых приводит наиболее полный список трудов Иустина Философа. В восемнадцатой главе четвертой книги, после продолжительного повествования о жизни и мученичестве Иустина, Евсевий приводит список известных ему сочинений Иустина: 1) речь к Антонину Благочестивому, где излагается учение христиан для благочествивого римского императора, его сродников и сената; 2) речь к преемнику благочестивого – Антонину Веру; 3) сочинение «К эллинам», 4) также к эллинам «Обличение»; 5) труд «О божественном единодержавии»; 6) некий труд «Лирник» (в энциклопедической статье, посвященной трудам Иустина, этот труд называется «Псалт»³¹); 6) сочинение «О душе», в котором говорится о природе человеческой души, причем в этом труде просто собраны различные представления об этом вопросе философов и других исследователей времен Иустина; 7) беседа с Трифоном; 8) сочинение против Маркиона.

Со временем Иустину приписывали и другие труды. Так, святитель Фотий Константинопольский полагал, что перу Иустина принадлежит еще два труда: 1) «Против первых двух книг аристотелевской физики», а также 2) Краткие разрешения направленных против веры недоумений». Были приписываемы и другие сочинения.

Итак, в числе подлинных сочинений Иустина Философа находятся: две апологии (сохранились полностью), а также диалог с Трифоном Иудеем. Подлинным признается сочинение «Против всех ересей», которое не сохранилось (подлинность признается потому, что сам Иустин в первой апологии к Антонину ссылается на этот труд).

В числе неподлинных (приписываемых) Иустину выделяют следующие труды: 1) «О воскресении» (наиболее вероятно, что труд был составлен неизвестным автором из окружения Иустина во второй половине II века); 2) «Речь к эллинам» (безосновательно отождествлялась с первой апологией Иустина), 3) «Увещание к эллинам» (безосновательно отождествлялось со второй апологией), 4) «О единоначалии Божием», 5) «Послание к Зине и Серину», в котором автор упоминает еще о двух написанных им ранее сочинениях – «К папе» и «К начальствующим»; 6) «Ответы православным на некоторые необходимые (важные) вопросы»; 7) «Опровержение некоторых пунктов учения Аристотеля», то же сочинение, о котором говорит и святитель Фотий Константинопольский; 8) «Вопросы христиан эллинам (язычникам)», а также 9) «Вопросы эллинов (язычников) христианам»: оба этих сочинения вводятся в корпус приписываемых Иустину Философу сочинений достаточно поздно – в тринадцатом или четырнадцатом столетии³²; 10) послание к Диогнету.

Далее будет представлено содержание трудов, а также показаны причины, по которым некоторые труды признаются неподлинными.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

1.4. Богословское учение Иустина Философа

Зуева Е.В., Дунаев А.Г., Крюкова А.Н., Э.П.К., Макаров Е.Е., Шевченко Э.В. Иустин Философ // Православная энциклопедия. Т. XXVIII. Исторический музей – Иэкуно Амлак. М., 2012. С. 610–637.

Учение о Боге

Христология

Эсхатология

В данном параграфе рассматривается богословское учение святого мученика Иустина Философа. Традиционно оно будет показано по следующим пунктам: 1) отношение к философии; 2) учение о Священном Писании; 3) учение о Боге (Триадология); 4) Антропология; 5) Христология; 6) сотериология; 7) учение о Церкви и Таинствах; 8) Эсхатология.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

Глава 2. РАННЕХРИСТИАНСКИЙ АПОЛОГЕТ ТАТИАН

2.1. Сведения о жизни Татиана

Биографические сведения о Татиане крайне скудны и могут быть извлечены в основном из его собственных произведений, а также из сочинений авторов конца II—V веков. Время жизни Татиана определяется исследователями приблизительно: известно, что он был учеником мученика Иустина Философа, с которым достиг «расцвета» в своем развитии³³. Большинство энциклопедических статей указывают на год рождения в диапазоне 120-125 гг.³⁴. Общепринятым в русской исследовательской среде считается 120 год. Данные о социальном статусе родителей Татиана отсутствуют³⁵. Предположения о его знатном происхождении основаны только на субъективном понимании некоторыми исследователями сведений из его сочинений.

Татиан сам сообщает в «Слове к эллинам», что его рождение и юность прошли в «земле ассирийцев», поэтому большинством исследователей предполагается, что он был сирийцем и родился «в сирийской (этнически) семье»³⁶. Хотя в античной историко-географической традиции часто встречается сближение и даже отождествление понятий «Ассирия» и «Сирия», а также производных от них этнонимов. Например, современник Татиана, Лукиан Самосатский, происходивший из римской Сирии, называл себя и сирийцем, и ассирийцем. Однако в этом случае не наблюдается отождествления понятий, если предположить, что Лукиан владел диалектом арамейского языка. Действительно, некоторые авторы, такие как Климент Александрийский³⁷, святитель Епифаний Кипрский³⁸ и другие, называют его сирийцем. Епифаний Кипрский также отмечает, что Татиан основал собственную школу в Месопотамии: «школу себе составил сначала в Месопотамии, около двенадцатого года Антонина кесаря, прозванного благочестивым»³⁹. Таким образом, вероятно, что Татиан родился именно в римской провинции Сирия, хотя некоторые исследователи полагают, что он мог происходить из земель к востоку от реки Евфрат. Татиан, возможно, с детства владел сирийским языком, а греческий выучил позже. Основное свое сочинение — «Слово к эллинам» — он написал на греческом языке. Однако вопрос о том, на каком языке (сирийском или греческом) изначально была составлена его гармонизация евангельских текстов, известная как «Диатессарон», еще не решен окончательно⁴⁰.

Татиан не был христианином по рождению и тщательно изучал различные формы язычества, принимал участие в мистериях, совершенствовался в философских науках. Разочаровавшись в безнравственности греко-римской мифологии, он встретился с текстом Священного Писания. Пророческие книги, которые он считал более божественными и истинными, чем языческие учения, привлекли его еще и тем, что были древнее. Возможно, его обращение в христианство произошло в Риме, куда он прибыл после многочисленных путешествий, по крайней мере, такой точки зрения придерживается большинство русских патрологов (Сидоров, Сагарда, и т.д).

К этому времени Татиан уже получил риторическое образование на греческом языке, о чем он неоднократно упоминает в своих произведениях. Так он говорит о своем обучении в греческих науках и искусстве, что подтверждают и церковные историки. Например, Евсевий Кесарийский указывал, что в молодости Татиан был софистом, профессиональным ритором, занимавшимся греческими науками и достигшим в них большой славы⁴¹. Однако его философская подготовка была ниже уровня знаний его учителя, мученика Иустина Философа, у которого Татиан начал учиться после прибытия в Рим, либо незадолго до своего обращения в христианство, либо вскоре после него.

Об Иустине Философе как о наставнике Татиана сообщает святой мученик Ириней, епископ Лионский⁴², который также был учеником Иустина. Этот факт цитирует Евсевий Кесарийский⁴³. Сам Татиан в «Слове к эллинам», 18 главе, ссылается на мнение Иустина, которого он называет «достойным великого удивления»⁴⁴. Немногим далее, в 19 главе, Татиан упоминает об интригах против Иустина, которые исходили от эллинского философа Крискента, стремившегося предать смерти не только Иустина, но и Татиана⁴⁵. Подробнее об этом говорилось в первой главе работы. Согласно Иринею Лионскому, после смерти Иустина, Татиан, не высказывавший ранее никаких идей, противоречивших церковному учению, впал в ересь энкратитов, основателями которой были Сатурнин и Маркион, и таким образом отделил себя от Церкви⁴⁶. Утверждение Иринея не ставили под сомнение ни Евсевий Кесарийский, ни Епифаний Кипрский, ни другие церковные историки.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

2.2. Общая характеристика сочинений Татиана

Ниже рассмотрены сочинения Татиана.

Первое из рассматриваемых – Диатессарон. Важным достижением Татиана является его опыт гармонизации евангельских текстов — Диатессарон (греч. διά τεσσάρων, что буквально означает «через четыре [Евангелия]»). Этот текст использовался сирийскими христианами в качестве основного канонического текста Евангелий вплоть до V века, пока Татиан не был всенародно осужден как еретик. Вопросы о месте составления (исследователями предполагаются, по крайней мере, два места – это Месопотамия или Антиохия) и первоначальном языке Диатессарона (дискуссия в основном сводится к двум языкам – это сирийский или греческий) до сих пор остаются предметом спорным, однако этот текст справедливо считается первым значимым памятником сирийской христианской культуры⁴⁷.

Второе из рассматриваемых – сочинение «Слово к эллинам» (или «Речь против эллинов»). Единственное полностью сохранившееся произведение Татиана на языке оригинала. Это сочинение совмещает в себе черты апологии христианской веры и полемического трактата, основной целью которого является уничтожающая критика всей языческой греческой культуры. По мнению Татиана, не только религия, но и философия, литература и искусство греков лишены смысла и безнравственны в своих основах⁴⁸. Все ценное, что греки якобы имеют, они заимствовали у «варваров», к числу которых относятся и христиане. Исследователи признают, что Татиан противопоставляет себя философии. Однако, при этом, в его труде очень сложно переплетаются его собственные мысли, и философия стоицизма, платонизма и т.п.: «он, анафемствуя философию, все-таки пользуется ею, но пользуется так, что его собственная система кажется образованной из разнородных элементов: то он соприкасается со стоицизмом (гораздо реже с платонизмом), то обнаруживает несомненное влияние на него некоторых гностических верований, то, наконец, дает совершенно противоречивые утверждения, которые свидетельствуют, что автор не успел совершенно освободится от эллинской философии»⁴⁹. Из этого же сочинения следует, что по мысли Татиана христиане должны беречься эллинской философии, даже противиться ей⁵⁰. Христианское учение, которое греки считают «варварской философией», по мнению Татиана, превосходит греческую модель образования. Подробнее данное сочинение и мысли, изложенные в нем, будет отдельно рассмотрено далее, как наиболее важное (поскольку является единственным полностью сохранившимся произведением).

До сих пор в научной литературе нет единого мнения по поводу жанровой принадлежности «Слова к эллинам», его связи с другими христианскими апологетическими произведениями, времени и места написания, а также структуры текста.

Традиционно «Слово к эллинам» рассматривается как риторическая апология, близкая по жанру к двум Апологиям мученика Иустина Философа. Однако другие исследователи видят в этом произведении псогос, жанр, противоположный по замыслу и содержанию апологии, составленной современником Татиана, святым Аристидом, эллинистическое и варварское учение о Боге осмеивается, а христианское учение прославляется⁵¹. Также отмечается сходство «Слова» с жанром протрептика, поскольку сочинение могло быть создано Татианом для привлечения читателей или слушателей к изучению философии в основанной им школе. Эта точка зрения впервые была высказана еще в XVII веке⁵².

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

2.3. Учение Татиана

В данном параграфе рассматривается учение Татиана. Традиционно оно будет рассматриваться по следующим пунктам: 1) учение о Боге в общем; 2) учение о Логосе, 3) космология, 4) антропология, 5) эсхатология. Исходя из того, что единственным сохранившимся трудом Татиана является «Речь к эллинам» (иначе «Слово к эллинам»), то и представления о богословии Татиана патрологи строят именно по этому сочинению. Таким образом, богословие Татиана для современного исследователя строятся исключительно на этом единственном труде. Здесь уместно заметить вместе с Н. И. Сагардой, что «апология Татиана представляет собой не изложение веры, а только приготовление к вере, и в ней не дано полного анализа христианского учения; несмотря на это, богословие Татиана представляет интересные положения»⁵³. Далее исследователь отмечает еще две важнейших идеи для правильного подхода к изучению богословских взглядов Татиана: во-первых, в «Слове к эллинам» богословские положения раскрываются отрывочно, не полно, без логической последовательности, и, во-вторых, «установить даже существеннейшие пункты его учения оказывается довольно затруднительным, во-первых, вследствие явной испорченности текста апологии в самых важных местах»⁵⁴.

Исходным пунктом учения Татиана о Боге является утверждение о трансцендентности и невыразимости Бога, Которого невозможно увидеть человеческими глазами – здесь Татиан учит в контексте православного учения о Боге⁵⁵. Также строго исповедуется монотеизм. Бог не имеет начала во времени, и как единственный безначальный, Сам является Началом всего сущего. Ссылаясь на Евангелие от Иоанна (4:24), Татиан подчеркивает, что Бог есть Дух. Но здесь Татиан хочет показать не только отличие Бога от материального мира, но и отличие Бога от «физического духа»): он пытается «отличить Бога не только от материи, но и от силы, физического духа (πνεύμα), который, по стоическому учению, имманентен материи, проникает ее. Бог есть дух, не разлитый (стоическое διήκων) в материи, но Создатель вещественных духов и форм, которые в ней. Он невидим и неосязаем, Сам Отец чувственного и видимого» и не пронизывает вещество или материю, оставаясь невидимым и неосязаемым Устроителем материальных духов и образов, Отцом всего видимого и невидимого»⁵⁶. Таким образом, Татиан критикует пантеизм стоиков, восходящий к идеям Зенона Китийского и Хрисиппа, которые считали, что божественный разумный принцип, Логос, одушевляет весь мир огненной «пневмой». Он строго различает дух, который, пронизывая материю, уподобляется ей, и «Дух более божественный», Который есть совершенный Бог.

Также он признает возможность естественного богопознания, истоки которого лежат в созерцании окружающего мира. Он утверждает, что Бог познается через Его творения, и невидимое силы Его постигается посредством созерцания творений. Это созерцание делает абсурдным язычество: Татиан отвергает поклонение творению, подчеркивая, что солнце и луна, как и прочее творение, существуют ради людей, а значит, люди не должны поклоняться своим слугам, равно как и признавать богами деревья и камни, из которых делали богов. При этом Бога нельзя познать через какое-то искусство: «Бога «нельзя видеть [чувственными] очами (ουκ εστίν ορατός όφθαλμοίς) и постигать с помощью [какого-либо] искусства» (ου τέχνη περιληπτός)»⁵⁷.

В отличие от ложных богов, Бог христиан не нуждается в умилостивлении посредством даров, поскольку Он ни в чем не нуждается: «Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и всё» (Деян. 17:24-25). Эта мысль не нова, до Татиана ее высказывали и другие апологеты. Частота обращения к такому аргументу, возможно, оправдывается ежедневной практикой приношения даров богам греками.

Учение о Логосе. Используя термин «πνεύμα» для обозначения Бога, Татиан фактически подчеркивает духовную природу божественного существа, не развивая учение о Духе как отдельном Лице Святой Троицы. В центре его рассуждений находятся отношения между Богом Отцом и Его Словом. Татиан опирается на Евангелие от Иоанна 1:1 и другие библейские параллели, указывая на то, что Бог «был в начале», а началом, согласно христианскому Преданию, является «сила Логоса». Понятие «сила Логоса» или «разумная сила», важное для понимания христологии и космологии Татиана, восходит к апостолу Павлу, который говорил о Христе как о Божьей силе и Божьей премудрости.

[…полный текст раздела — в работе, написанной под заказ]

Заключение

В ходе курсовой работы, руководствуясь её основной целью, нами были решены поставленные задачи.

В первую очередь

Были представлены сведения о жизни и трудах Татиана, а также показаны его богословские воззрения. Он жил в середине и второй половине II века. Жизнь Татиана тесно связана с Сирией, где он, вероятно, родился. Точное место рождения этого апологета до сих пор остается предметом споров среди исследователей, хотя многие сходятся на том, что он происходил из римской провинции Сирия или из регионов к востоку от реки Евфрат. Татиан не сразу обратился к христианской вере. В молодости он изучал различные формы язычества и погружался в философские и религиозные учения своего времени. Однако позже, разочаровавшись в них, он обратился к христианству. Ключевую роль в его духовном становлении сыграл Иустин Философ, один из самых известных христианских апологетов того времени. Татиан стал учеником Иустина и, по всей вероятности, принял христианство под его влиянием. После мученической смерти Иустина в 165 году Татиан постепенно отошел от традиционного христианского учения и начал развивать собственные еретические идеи, что в конечном итоге привело его к разрыву с истинной христианской церковью. Он основал движение энкратитов, которое проповедовало строгий аскетизм, отвергая, среди прочего, брак и употребление мяса. Активная жизнь в годы расцвета закончилась в одиночестве, в разрыве с Церковью, в конце II века.

Татиан известен как автор нескольких значительных произведений, из которых, однако сохранилось (и то первое только в переводах) только два. «Диатессарон» — представляет уникальный пример гармонизации четырех Евангелий на столь раннем этапе христианской истории. Это была попытка объединить четыре Евангелия Нового Завета в один непрерывный рассказ. «Диатессарон» долгое время использовался как основной евангельский текст в сирийской Церкви, пока не был заменен на отдельные Евангелия в V веке. Самое важное сочинение Татиана — «Слово к эллинам», сохранилось полностью и представляет собой резкую критику греческой религии и философии, а также своего рода апологию, в которой Татиан противопоставляет христианскую веру эллинским учениям, подчеркивая их моральные и интеллектуальные недостатки. В этом труде Татиан критикует эллинов (т.е. греков) за их гордость своей философией, науками и искусствами. Он утверждает, что многие из достижений греческой культуры на самом деле заимствованы у так называемых «варваров» — народов, которые греки считали нецивилизованными. Можно утверждать, что «Слово к эллинам» — это не просто полемика с эллинской культурой, но и защита христианства как новой, более высокой формы религии и философии, которая превосходит все предшествующие учения. Это сочинение дает нам представление о становлении христианства уже как мировой религии. Кроме этих трудов, есть сведения о других сочинениях Татиана, которые не сохранились. Среди них «О животных», где он, вероятно, обсуждал природу животных и их связь с человеческой душой. В другом труде, «К высказавшим суждения о божественном», Татиан, возможно, хотел рассмотреть взгляды греческих философов на христианство. Также известно о его работе «О совершенстве согласно Спасителю», в которой он, по-видимому, затрагивал вопросы христианской этики и брака. Еще одно произведение, «Книга о спорных вопросах [в Писании]», упоминается у некоторых отцов эпохи. Возможно, оно было посвящено толкованию сложных мест в Священном Писании.

Богословское учение Татиана однозначно представляет ценность для христианской Церкви (тем более большую ценность оно представляло в первые века, когда только формировалась богословско-догматическая система), однако не лишено заблуждений. Татиан твердо утверждает трансцендентность Бога, Который не имеет начала и является началом всего сущего. Для него Бог — это Дух, невидимый и неосязаемый, не смешанный с материей и не подверженный никакому влиянию со стороны творения. Так Татиан подчеркивает отделенность и абсолютное превосходство Бога над всем сотворенным миром. Одним из центральных аспектов богословия Татиана является его учение о Логосе. Опираясь на Евангелие от Иоанна и другие тексты Священного Писания, Татиан утверждает, что Логос является Словом Божиим, исходящим от Отца, и что через Него было сотворено все сущее. Он рассматривает Логос как «разумную силу», которую Бог использовал для сотворения мира. При этом Татиан подчеркивает, что Логос не является чем-то отделенным от Бога, но исходит из Него, подобно свету, исходящему от факела, не уменьшая его свет. Важно отметить, что Татиан признает свободу воли, данной Богом как ангелам, так и людям. Он подчеркивает, что Бог, хотя и предвидит, но не предопределяет выбор своих созданий. Это учение о свободной воле служит основанием для понимания грехопадения как следствия неправильного использования этой свободы. Критика Татианом стоической космологии, в частности учения о циклическом возрождении мира, связана с его убежденностью в реальности телесного воскресения. Он утверждает, что воскресение произойдет в конце времен по воле Божией, и что оно предназначено для восстановления людей для Суда. Однако, несмотря на глубину его размышлений, богословие Татиана также имеет некоторые богословские отклонения. Его учение о 1) имманентности Логоса Богу Отцу до творения мира, 2) не совсем ясная пневматология и антропология (в вопросе души и духа; причем вопросы вызывает и разграничение Духа Божия как Бога и духа, как проявления Бога в человеке, природе и т.п.), 3) непризнание материальности Логоса и вообще редкие упоминания о Сыне Божием как о пострадавшем на Кресте Господе Иисусе Христе (имя Спасителя и вовсе здесь не встречается) не совсем следует православной богословской мысли. Возможно это в сочетании с его аскетическими наклонностями привело к отклонению от православного учения и приверженности к ереси энкратитов (по мнению одних древних отцов – Татиан их основатель; по мнению других – только последователь), которые отвергали брак, вкушение вина и мяса и вообще проповедовали строгую аскезу.

В ходе проведенной работы было показано становление первых христианских апологетов – Иустина Философа и его ученика – Татиана. Оба этих человека по-своему защищали христианство от нападок «греческой мудрости» - эллинистической философии. Для первого философия была орудием, а ее язык – средством выразить научно христианское учение. Для второго – философия – это пустые разговоры нравственно несовершенных людей; в философии и ее достижениях христианство не нуждается, и даже превзошло их. Несмотря на разность апологии и подхода к защите христианского учения, труды и первого, и второго оказали колоссальное влияние на всю христианскую мысль, а также на философскую среду той эпохи и вообще современников. Хотя в строгом смысле этого слова Иустин и Татиан не были «первыми» апологетами, однако их по праву можно назвать «первыми» по тому значению, которое они имеют в истории мира.

Список источников и литературы

Источники

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М.: Издательство Московской Патриархии, 2013. – 1376 с.

Григорий Богослов, свт. Слова. Слово 4. Первое обличительное на царя Юлиана // Творения: в 2 томах. М.: Сибирская благозвонница, 2007. Т. 1. 895 с.

Иустин Философ, мч. Творения / [Пер. предисл. А.И. Сидорова]. М.: Благовест, 1995. 484 с.

Диодор Тарсийский. Предисловие к «Толкованию на псалмы» / Пер. с греч., вступ. ст. и коммент: Е. А. Заболотный // Библия и христианская древность. 2020. № 4 (8). С. 32-46.

Евсевий Кесарийский. Церковная история. / Введ. и комм. И. В. Кривушина. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2013. – 533 с.

Епифаний Кипрский, свт. На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег // Творения святаго Епифания Кипрскаго: в 6 ч. М.: тип. В. Готье, 1863. Ч. 1. 384 с.

Житие и страдание святого мученика Иустина Философа. Июнь, День 1 // Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней свт. Димитрия Ростовского: 12 кн., 2 кн. доп. М.: Московская Синодальная типография, 1910. Т. 10.С. 5-13.

Иероним Стридонский, блж. О знаменитых мужах // Подвижники: Избранные жизнеописания и труды. Самара: Издательский дом «Агни», 1999. Т. 2. 319 с.

Климент Александрийский, свт. Строматы: в 3 т. СПб.: Издательство Олега Абышко, 2003. Т. 1. Кн. 3. 544 с.

Святой Иустин-философ и мученик: Творения / [Пер. предисл. А.И. Сидорова]. М.: Паломник, 1995. 484 с.

Слово к эллинам / Пер., вступ. ст. и коммент.: Д. Е. Афиногенов // Вестник древней истории. 1993. № 1. С. 238-249; № 2. С. 256-265.

Ириней Лионский, свт. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди / Св. Ириней Лионский; Пер. прот. П. Преображенского, Н.И. Сагарды.СПб. : Изд. Олега Абышко, 2008. 672 с.

Евсевий Памфил. Изложение хроники Евсевия Памфила // Творения блаженного Иеронима Стридонского. Киев: Тип. Г.Т. Корчак-Новицкого, 1879. Ч. 5. С. 345-394.

Епифаний Кипрский, еп. Против ересей // Творения святаго Епифания Кипрскаго: в 6 частях. М.: тип. В. Готье, 1864. Ч. 2. 458 с.

Литература

Euboea // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. СПб., 1885. С. 499.

Александр (Милеант), еп. Что такое Библия: история создания, краткое содержание и толкование Священного Писания. – М.: ДАРЪ, 2013. – 528 с.

Алексеев А. А. Переводы Библии // Православная Энциклопедия. – М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2009. – Т. 5. – С. 120–200.

Античная философия: Энциклопедический словарь / отв. ред. М.А. Солопова. М.: Прогресс-Традиция, 2008. 895 с.

Аристид Философ, мч. Апология. О почитании Бога Всемогущего // Азбука.ру. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Aristid_Afinskij/apologiya_o_pochitanii_Boga_Vsemoguschego/ (дата обращения: 30.09.2024).

Афиногенов Д. К кому обращена апология Татиана? // Вестник древней истории. 1990. № 1. С. 167-174.

Афиногенов Д. Татиан и его «Слово к эллинам» в историческом контексте // Раннехристианские апологеты II-IV вв. М.: Ладомир, 2000. С. 80-92.

Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. – СПб.: Издательство Олега Абышко. 2014. – 550 с.

Гусев Д. В. Св. Иустин, философ и мученик // Православное собеседник. 1898. № 5. Прил. С. 1-64.

Давыденков О., прот. Догматическое Богословие. Учебное пособие. М.: Изд-во ПСТГУ, 2014. 624 с.

Давыденков Олег, прот. Догматическое Богословие. Учебное пособие. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2014. – 622 с.

Дворкин А. Л. Ветхий Завет как христианская книга в писаниях св. Иустина, Философа и мученика // Альфа и Омега. 1994. № 3. С. 75-85.

Дунаев А. Г. Иустин Философ // Православная энциклопедия. М.: ЦНЦ Православная энциклопедия, 2013. Т. 28. С. 610-637.

Зуева Е. В. Ветхозаветные цитаты в структуре «Диалога с Трифоном иудеем» св. Иустина Философа // Вестник ПСТГУ. Сер. 1: Богословие. Философия. М., 2008. Вып. 2(22). С. 28-41.

Зуева Е. В. Влияние пересказанных диалогов Платона на жанровые и композиционные особенности «Диалога с Трифоном иудеем» св. Иустина Философа (II в.) // Индоевропейское языкознание и классическая филология - XIII: Материалы чтений, посвященных памяти И. М. Тронского. СПб., 2009. С. 192-203.

Иванченко А. В. Татиан // Новая философская энциклопедия в четырех томах. – М.: Мысль, 2001. – Т. 3. – 512 с.

Иоанн Попов, свщмч. Конспект лекций по патрологии / Св. мученик Иоанн Попов. Тверь: Булат, 2006. 372 с.

Йегер В. Раннее христианство и греческая пайдейя / Пер., вступ. ст.: О. В. Алиева. М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2014. 216 с.

Киприан (Керн), архим. Патрология. М.: Православный Свято–Тихоновский богословский институт, 1996. Т. 1. 182 с.

Лебедев А. В. Логос Гераклита: Реконструкция мысли и слова: (с новым крит. изд. фрагм.). СПб.: Наука, 2014. 542 с.

Лебедев А. П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. М., 1994. С. 97-99.

Ловягин Е. И. Об отношении писателей классических к библейским по воззрению христианских апологетов: историко-критическое исследование. СПб.: В тип. духовного журнала «Странник», 1872. 236 с.

Лосев А. Ф. История античной эстетики: Поздний эллинизм. М.: Искусство, 1980. 288 с.

Максимович К.А., Медведев С.А. Зарождение и основные тенденции развития раннехристианского богословия. Апологеты // История Древней Церкви: Ч. I. 33-843 гг.: учебное пособие. М., 2012. С. 126–142.

Махнович М. Эпикур // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН. М.: Мысль, 2010. С. 104-105.

Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. – Минск: Лучи Софии, 2007. – 384 с.

Мецгер Б. М. Ранние переводы Нового Завета: Их источники, передача, ограничения / Пер. с англ. С. Бабкиной. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2002. – 544 с.

Миллер Т. А. «Диалог» Иустина и «Диалоги» Платона // Патристика: Новые переводы, статьи. Н. Новг., 2001. С. 254-272.

Мироносицкий П. Апологеты // Богословская энциклопедия. Т. I. А – Архелая. Петроград, 1900. Ст. 956-961.

Морескини К. История патристической философии. M.: Издательство «Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина», 2011. 864 с.

Муравьев А. Первые четыре века христианства. СПб.: Общество святителя Василия Великого, 1998. 302 с.

Муретов М. Д. Философия Филона Александрийского в отношении к учению Иоанна Богослова о Логосе. М., 1885.

Неретина С. Верующий разум: К истории средневековой философии. Архангельск: Изд. Поморского международного педагогического университета, 1995. 296 с.

Никифоров М. Апологеты раннехристианские // Православная энциклопедия. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2001. Т. 3. С. 91-93.

Ортис де Урбина И. Сир. патрология / Пер.: М. В. Грацианский. М., 2011. С. 36-39 (Б-ка ПСТГУ)

Ортис де Урбина И. Сирийская патрология / Пер.: М. В. Грацианский. М., 2011. 216 с.

Пантелеев А., Мазаев Р. Апологетика Татиана Сирийца // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого. 2018. № 3 (27). Т. 2. С. 67-75.

Помазанский М., протопресв. Православное догматическое богословие в сжатом изложении. – Новосибирск: Изд-во «Благовест», Балто-славянское общество культурного развития и сотрудничества (РИГА), 1993. – 240 с.

Преображенский П., свящ. Предисловие к мученичеству святого Иустина философа // Сочинения древних христианских апологетов / СПб.: Благовест, 1999. 945 с.

Реверсов И. П. Апологеты. Защитники христианства. СПб.: Сатис, 2007. 188 с.

Сагарда Н. И. Лекции по патрологии. I-IV века / Ред. диак. А. Глущенко, А.Г. Дунаев. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2004. – 796 с.

Сергиевский А. Отношение первого христ. философа к языческой философии // Вера и разум. 1885. Отд. филос. Т. 2. Ч. 1. № 9. С. 413-429; № 10. С. 466-484.

Сидоров А. И. Курс патрологии: Возникновение церковной письменности / А.И. Сидоров. М.: Русские огни, 1996. – 348 с.

Скворцов К. Философия отцов и учителей церкви Период апологетов / Соч. проф. Киев. акад. К. Скворцова. Киев: Тип. Киевского губ. упр., 1868. 365 с.

Скурат К. Е. Воспоминания. Труды по патрологии (I-V века). – М.: Троицкий собор г. Яхрома, 2006. – 568 с.

Смирнов Е. И. История христианской Церкви. – М.: Храм бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана на Маросейке, 2007. – 730 с.

Т[ареев] М. [И.] Вероучение св. Иустина мученика в его отношении к языческой философии // Вера и разум. 1893. Отд. филос. Т. 2. Ч. 2. № 15. С. 112-140; № 16. С. 141-167; № 17. С. 218-236.

Татиан. Сирийский библейский писатель // Encyclopaedia Britannica.URL: https://www.britannica.com/biography/Tatian (дата обращения: 24.09.2024).

Машкин Н. А. История Древнего Рима. М.: Госполитиздат, 1956. 616 с.

Франсуа Фонтен. Марк Аврелий / Перевод Н. Зубкова. М.: Молодая гвардия, 2005. 336 с.

Хитров М. И. Св. Иустин философ-мученик и его время // Странник. 1877. № 11. C. 153-169; № 12. С. 265-291; 1878. № 1. С. 3-22.

Шабуров Н. Апологеты раннехристианские // Католическая энциклопедия. М.: Изд–во Францисканцев, 2002. Т. 1. С. 43-58.

Желтов М., свящ. Литургия // Православная энциклопедия. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2016. Т. 41. С. 240-244.

О воскресении плоти нашей // Воронежские епархиальные ведомости. Прибавление. 1866. № 7. С. 165–169.

Десницкий А. С. Своеобразие «Послания к Диогниту» и его место в ранней апологетике // Раннехристианские апологеты II-IV вв. М.: Ладомир, 2000. С. 118-121.

Послание к Диогниту / Пер.: А. С. Десницкий // Раннехрист. апологеты II-IV вв. М.: Ладомир, 2000. С. 122-132.

Пономарев А. В. Докетизм // Православная энциклопедия. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2007. Т. 15. С. 573-575.

Глубоковский Н. Н. Bоскресение из мёртвых // Православная богословская энциклопедия. СПб.: Издание Петроград. Приложение к духовному журналу «Странник», 1902. Т. 3. Стб. 927.

Young F. Greek Apologists of the Second Century // Apologetics in the Roman Empire: Pagans, Jews, and Christians. Oxford: Oxford University Press, 1998. P. 81-105.

Elze M. Tatian und seine Theologie. Göttingen, 1960. 298 s.

Kelly J. N. D. Early Christian Doctrines. London, 1958. 146 p.

Приложение 1. Содержание сочинения Татиана «Слово к эллинам»

Приложение 2. Сочинения Татиана