Понимание кеносиса и послушания в трудах архим. Софрония (Сахарова)

Богословие · ~4341 слов

Введение

Жизненный путь о. Софрония протекал во времена глобальных изменений и катастроф, которые коснулись его лично, а чуткое живое сердце переживало все это со всем человечеством¹. За годы его жизни мир стал не узнаваем – две разрушительные мировые войны, исчезновение нескольких империй и быстрый технологический рост, именно в эту секулярную эпоху стремительных и фундаментальных изменений о. Софроний нашел, принял, смог удержать и передать «глаголы жизни вечной» (Ин. 6, 68). Как художник он понимал особую силу и свободу творчества, но одновременно осознавал ограниченные возможности науки и искусства в творческом самопознании, поэтому постепенно сосредотачивается на внутреннем поиске истины. После длительной духовной жизни под руководством старца Силуана Афонского, он вынужден перебраться в Европу, где был дружен с протоиереем Георгием Флоровским и Владимиром Николаевичем Лосским, все они вносят большой вклад и оказывают несомненное влияние на христианское богословие ХХ века, которое, в общем кратко можно назвать «назад к Святым Отцам».

Актуальность работы. Отец Софроний, имея глубокую духовную жизнь и опыт, удивителен тем, что смог в большой мере передать нам свой опыт через письменные источники. Его духовный опыт делает и его учение актуальным во все времена.

В его наставлениях выделяют различные темы, но для данной работы актуальны две темы в его трудах, первая из которых – кеносис (или кенозис), а вторая – послушание. Две эти темы интересны как сами по себе, так и в связи между собой. Их развитие в учении архимандрита Софрония является продолжением дореволюционной русской богословской мысли и опыта поколений молитвенников.

Цель работы: показать учение архимандрита Софрония о кеносисе и послушании.

Задачи работы:

1. Рассмотреть основные вехи жизни архимандрита Софрония

2. Показать учение о. Софрония о кеносисе

3. Показать учение о. Софрония о послушании

4. Жизнеописание архим. Софрония (Сахарова)

Сергей Семенович Сахаров родился 22 сентября 1896 г. в Москве в обеспеченной семье, его мать, благочестивая женщина, была даже отмечена праведным Иоанном Кронштадтским². Сергей Сахаров получил хорошее среднее образование, знал русскую классику, имел талант и любил рисовать. В годы Первой мировой войны служил обер-офицером в инженерных войсках, в 1915-1917 гг. учился в Академии художеств. Тогда, в эти молодые годы, происходит отпадение от православной веры. В 1921 году, как и многие, эмигрировал из России. В 1922 году в Париже он стал известным художником, его картины выставляются в салонах, и, по его словам, искусство «завладело» им целиком³.

В эти годы начинается возвращение к православию, приходит осознание потери чистой детской веры, переданной матерью, так как о. Софроний прошел путь свойственным многим представителям русской интеллигенции: отход от отеческой русской традиции и церкви; поиск «новой духовности», увлечение восточной мистикой и светской жизнью.

Возвращение к вере было сознательным, сопровождалось серьезной внутренней работой и приводит к решению более глубокого познания православной веры, для чего в 1924 г. он поступает в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже. Это было время расцвета известной богословской школы Русского Зарубежья, среди ее преподавателей были епископы Вениамин (Федченков), протоиереи Сергий Булгаков и Георгий Флоровский, известные богословы и философы А. Карташов, Е. Ковалевский, В. Зеньковский, К. Безобразов, С. Франк, С. Троицкий, В. Ильин, Н. Бердяев⁴. Каждый из них представлял собой талантливую творческую личность, что конечно привлекало ищущего человека, в институте он сближается с отцом Сергием Булгаковым.

Однако, изучение богословия, даже в таком центре православной учености как Парижский Богословский институт, не приносит ему удовлетворения, возможно и потому, что богословие многих представителей «парижской школы» носила научный характер и двигалось особыми, иногда не совсем традиционными путями. Для ищущего внутреннего делания открывался иной путь, поэтому Сергей Сахаров принимает вполне «традиционное» для православного христианина решение в поисках места для научения такому деланию – «покинуть институт и уехать в монастырь: или на Валаам, или на Афон».

Наконец он едет на Афон, где в декабре 1925 года поступает на послушание русский в Свято-Пантелеймонов монастырь. «По прибытию на Афон я поцеловал землю и сказал: «Все, чему меня будут учить отцы, я приемлю. Я оставляю свой ум в положении воспринимающего и никак не судьи»⁵. На Афоне, где никогда не прерывалась православная монашеская традиция, он входит в аскетическую традицию святых отцов. В 1927 году он принимает монашеский постриг с именем Софроний, в честь святителя Софрония Иерусалимского. Монах Софроний хорошо понимал, что для правильной организации жизни необходимо руководство со стороны опытного монаха–старца, просил об этом Бога и в 1930 году происходит знаменательная встреча–беседа со старцем Силуаном Афонским и о. Софроний становится его учеником и сотаиником. В мае 1930 года св. Николай Сербский рукополагает о. Софрония в диаконы⁶, он несет различные монастырские послушания, по благословению игумена изучает греческий язык, которым владеет затем в совершенстве, обстоятельно изучает святоотеческое наследие, читает творения восточных Отцов в подлинниках.

В 1932 году произошла еще одна значимая встреча, с англичанином Давидом Бальфуром, которая привела к обращению его в православие. Между ними завязалась духовная дружба, засвидетельствованная пространной перепиской, которая становится образцом христианских духовных отношений⁷. Эти письма во многом помогают понять отца Софрония как богослова и старца.

Из-за тяжелой болезни отец Софроний принимает великую схиму. Восемь лет он находится в близких отношениях со старцем Силуаном, впитывая от него всю возможную высоту духовного совершенства и небесных тайн откровение, он усваивает богословие как состояние души. В 1938 году старец Силуан скончался (в 1988 году он будет прославлен в лике преподобных), оставив свои дневниковые записи отцу Софронию. По совету старца Силуана, с благословения игумена и духовного собора монастыря отец Софроний уходит на пустынь, где в строжайшей аскезе подвизается несколько лет. Отшельником он переживает видение Нетварного Божественного света, уже ранее близкое по чувству чистой детской вере.

В начале 1941 года ему предлагают стать духовником греческой обители святого Павла, а затем еще нескольких греческих монастырей и скитов – удивительно редкое явление, особенно для русского монаха. Отец Софроний принимает рукоположение в священство⁸, он часто служит Божественную литургию и всею душою переживает ее величайшее священнодействие. Идет Вторая мировая война и через самоотверженную молитву за весь мир он сердцем воспринял единство всего человечества. За эти годы уединенной молитвы и духовничества, отец Софроний приходит в меру возраста «мужа совершенна», началом и твердым основанием которому послужило глубочайшие покаяние, годы послушания, а главное духовная близость со старцем Силуаном.

В 1947 году отец Софроний был вынужден выехать с Афона во Францию, где служил при Русском Доме в Сен-Женевьев-де-Буа. В 1948-1952 годах выходят первые издания книги «Старец Силуан Афонский», затем были изданы следующие труды: «Об основах православного подвижничества», ныне более известные как «Рождение в Царство Непоколебимое» (1952 г.), «Видеть Бога как Он есть» (в греч. «Принять Бога как Он есть») (1985 г.), «О молитве» (1991 г.), а также большая переписка с разными людьми (издана не полностью). У отца Софрония было намерение закончить богословское образование в Свято-Сергиевском Институте, но из-за симпатий к Московской Патриархии он получает отказ.

Была попытка вернуться в Россию, но власти не согласились принять его. В 1954 году отец Софроний возведен в сан архимандрита, вокруг него собирается монашеская община, но основать монастырь не получается из-за законов Франции. Постепенно, к 1959 году, община перебирается в Великобританию, где ей помогают приобрести участок земли в графстве Эссекс, там старец основывает Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, до 1974 года является его настоятелем, а после – старцем обители. Все оставшееся силы, весть свой опыт, всего себя он посвящает монастырю, построенному на аскетических началах, живут бедно, все делают своими руками. В этом монастыре воплощались христианские идеалы преподобного Силуана Афонского и конечно самого отца Софрония, как единство духовного сознания в молитве за весь мир. Постепенно обитель становится духовным центром православия, ее посещают многие известные подвижники православия.

Необходимо отметить удивительное монашеское терпение отца Софрония, ведь он не раз еще с Афона по болезни был при смерти, из-за удаленного желудка почти ничего не ест, последние годы болеет раком и находится в постоянном ожидании смерти, но в удивительном мирном состоянии духа.

В конце своей жизни, являясь старейшим духовником о. Софроний произносит слова-завещания, ныне известные как «Духовные беседы», в которых он старается как можно полнее передать свой опыт будущим поколениям монахов.

11 июля 1993 г. на руках своего келейника, ныне схиигумена Серафима (Бараделя-Покровского) старец мирно отошел к Господу, его честные останки пребывают в усыпальнице устроенного им монастыря в Эссексе.

2. Понимание кеносиса в трудах архим. Софрония

Кеносис или кенозис (с греч. κένωσις – опустошение, истощение; от κενός – пустота) – богословский термин, означающий Божественное самоуничижение Христа через вочеловечение вплоть до вольного принятия Им крестного страдания и смерти. Термин взят из послания к Филиппийцам: «Уничижил (εκένωσεν) Себя Самого, приняв образ раба…» (Фил. 2:7).

Архимандриту Софронию было «близко кенотическое восприятие христианства, свойственное русской культуре»⁹. Поэтому в его учении можно встретить некоторые мысли об этом процессе умаления. По мнению некоторых исследователей, кенотическая теория архимандрита Софрония восходит к учению известного христианского мыслителя своего времени С. Н. Булгакова¹⁰.

В развитии кенотического учения архимандрита Софрония можно выделить несколько аспектов, которые мы рассмотрим дальше.

Личный кенозис Сына как пример абсолютного послушания Отцу. Тема страдания в богословии архим. Софрония неразрывно связана с очень важной для него темой ипостасного кенозиса Христа. По мысли святого подвижника, «бессильно слово» и бледнеют краски, способные в полноте «нарисовать картину страданий Иисуса Назарянина». Но благодаря «ипостасному характеру» страданий боль и скорби Христовы оказываются созидательными и исцеляющими для человека. Размышление над этим может стать ориентиром в понимании неизбежности земных страданий для каждого человека.

Личный страдательный кенозис Сына Божия становится возможным благодаря особому личному модусу или «тропосу домостроительства», «тропосу вочеловечения»¹¹.

Кенозис в антропологии – это достаточно непростое явление. С одной стороны человек должен умаляться, а с другой – это не должно перерасти в некую печаль, грусть и скорбь психологического порядка. По мнению архимандрита, страдания человека имеют особое значение и цель. Смысл таких страданий определяется такими характеристиками, как апофатичность личности человека и восхождение надмирным законам человеческого существования.

Господь не желает страданий человека, но опыт этого истощания и умаления необходим человеку для вечной жизни. Такие состояния переносятся человеком очень трудно, но их переживания не нужно смущаться.

Только восприятие личных страданий как распятие на собственном невидимом кресте ради вечности, только понимание страданий как несение креста по Божиему призыву, может быть условием благого плода этих скорбей для вечной жизни.

Единство человечества и кенозис – это еще одна тема, в которой раскрывается учение архим. Софрония о умалении. Человек, испытывая страдания, должен переживать их не только в личной перспективе, но и в осознании смысла своих страданий для всего человечества в его общей ипостасности. Практическое применение этого – сострадание ближнему, соучастие и сопереживание с ним. То есть когда я испытываю скорби, должно перенестись к скорбям и других людей, начать им сопереживать. Через это человек станет мыслить шире.

Кенозис богооставленности и обожение – онтология спасения. Отец Софроний развивает учение своего наставника, преп. Силуана Афонского, о трех стадиях духовной жизни. Второй период, именуемый «богооставленностью», связан с кенозисом. Это «исключительно важный и опасный» период испытаний, который о. Софроний именует «долиной смерти», ибо, по его словам, потеря благодати – это прообраз смерти. Этот период преображает человека через душевный, макро-созидательный кенозис¹²

Архимандрит Софроний, раскрывая тему Богопознания и взаимоотношений Бога и человека, затрагивает вопрос Богооставленности. Он говорит о неизбежности периодических периодов богооставленности, во время которых «нищета духовная, соединяясь с болью богооставленности, погружает нас в отчаяние»¹³. Это поистине тяжелое духовное испытание для христианина, с которым, тем не менее, сталкивается каждый верующий в Бога. Анализируя моменты богооставленности, с которыми сталкивался Старец Силуан (Афонский), архимандрит Софроний называл эти моменты Промыслом Божиим. В результате этой богооставленности Старец погружался в глубокое отчаяние, переживал ужасающее душу умирание вследствие отступления от него Бога¹⁴.

Отец Софроний говорил и о покаянном плаче. В начале покаяния преобладают горестные слезы, порождаемые или сознанием своего рабства греховным страстям, или умалением ощутимой благодати, или горечью богооставленности. Возможен плач сострадания человечеству и даже всей твари»¹⁵. Отец Софроний сам пережил многое в состоянии плача, и это придает силу его словам: «Сначала я плакал за самого себя в ужасе от моего падения. Позднее – за людей, не знающих Бога, охваченный состраданием к ним, в их бедственном состоянии неведения Бога. На Афоне же и, особенно, в пустыне во время войны (Второй) я горько рыдал за мир в целом»¹⁶.

3. Понимание послушания в трудах архим. Софрония

Отец Софроний – наставник послушания, высказываясь о великой культуре послушания, он всякий раз пытается раскрыть существенные положения о смысле и результатах этой добродетели. Он понимает всю сложность этой темы, т. к. современный человек почти не способен к восприятию хоть в малой мере этой священной тайны. Послушание – есть тайна Святой Троицы, сокровенная жизнь Церкви, открываемая только Духом Святым¹⁷. «Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, сестра, и матерь» (Мф. 12,50).

Этот призыв усвоили святые апостолы, ученики и послушники Господа, продолжая дело великого Наставника, проповедовали, что в Церкви, прежде всего, должно быть согласие, послушание, единство воли, единство понимания и действия. Внутренний раздор, несогласие разрушают нас самих, каждого, заражая все во круг и разливая вражду. С древнейших времен вся вековая история христианства, тем более монашества, научает нас послушанию, а оно, по выражению святых отцов, важнее поста и молитвы. Без него в душе человека не родится мир, и разум и сердце не услышат волю Божию.

Послушание – основа монашества, давшего священные обеты Богу и Церкви, и говорить об этом подвиге крайне необходимо, особенно в монашеской среде, тем более, что культура послушания почти потеряна в своих лучших и совершенных формах. «Горе от ума», безумное доверие своему «Я», своему интеллекту, своему падшему разуму, закрывает великое сокровище и оставляет современного человека в мучениях слепого эгоизма¹⁸.

Только невыразимая тоска по Небу может сегодня подвигнуть человека встать на путь следования за Христом, совершенным Послушником, Который «был послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил. 2, 8).

«Жажда снова обрести полноту утерянного единения с Богом толкает на подвиг, который, как уже человеческое действие, становится аскетической “наукой”, “искусством”, “культурой”. В наше время сия культура для многих стала забытой, непонятной, отвергнутою»¹⁹. Понимая это, о. Софроний покидает для восприятия сей великой культуры интеллектуальный Париж, он целует землю Святой Горы Афон, землю святых отцов, удела Божий Матери: «По прибытию на Афон я поцеловал землю и сказал: “Все, чему меня будут учить отцы, я приемлю. Я оставляю свой ум в положении воспринимающего и никак не судьи”»²⁰. И как мы знаем, он не обманулся в своих надеждах и упованиях, передав и нам накопленные сокровища.

«Настрой преуспевающего послушника характеризуется тем, что он напрягает свое внимание и свою волю, чтобы возможно глубже воспринять мысль и волю другого лица и затем в акте духовной любви осуществить воспринятую идею или волю брата. Через подобный акт послушания расширяется сердце послушника, обогащается ум, новая жизнь приходит в его душу»²¹. Начинается школа любви через восприятие всякого человека как образа Божия, о чем и пишет апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 4, 20-21).

В монастыре мы всего себя приносим в жертву, и, в первую очередь, свою волю, свои желания, свои мнения, свои представления, свои взгляды, что является самым трудным. «Мучителен подвиг послушания брату, но он развивает в нас способность к быстрому и тонкому проникновению в духовное состояние все возрастающего числа людей; лучше сего – утонченное сердце становиться восприимчивым к тонкому голосу Бога внутри нас, к узрению воли Его»²². Поэтому, отец Софроний так высоко ценит общежительное монашество, в котором послушник, находясь в среде братии, сопереживая, научается проживать различные состояния как свои собственные. «И таким образом в душе делателя послушания развивается сострадание всему человечеству, и молитва его постепенно принимает космический характер, становится носящею всего Адама, то есть ипостасною, по образу все объявшей в себе молитвы Христа в Гефсимании»²³.

Этот путь труден и начинается с маленьких действий, с отсечения своей воли, которые как шаги в темную неизвестность, как отказ от своей личности, как некоторое рабство, но отец Софроний настаивает на нем, призывает к нему: «Быть послушником – это великий дар свыше, который мы должны усвоить. Каждый из нас должен думать, что он совершает грех, если на просьбу брата отвечает отталкиванием. Пусть самая первая реакция будет следствием нашего постоянного состояния готовности предпочесть волю брата нашего, а не свою. Таким путем мы придем к тому, чтобы вырваться из узких рамок эгоистического состояния падения нашего. И подвиг этот для многих может быть тяжел»²⁴. И только так познается жертвенная крестная любовь вдохновение Святого Духа, радость о Боге (Лк. 1, 46,47; Ин. 15, 13).

Да, невероятно тяжел и даже страшен этот подвиг, особенно для современного человека, и, зная это, о. Софроний находит слова вдохновения, называя этот путь великой привилегией и наслаждением.

«Почему я говорю вам: “наслаждаясь”? – Простите меня, но мне Бог дал это наслаждение в начале моей монашеской жизни. Я с благоговением мыслил и в молитвах моих поминал игумена и тех, кто с ним сотрудничал, – все они заботились и жизни всего монастыря, но мой ум был совершенно свободен от житейских забот: их забота дала мне возможность быть беззаботным в плане земли»²⁵. Отказавшись от своей страстной воли, послушник взамен получает внутреннюю свободу и мир души.

От простых форм уклада общецерковной жизни мы подошли в изложении учения о. Софрония к важнейшему моменту послушания, к взаимоотношениям между духовным отцом и чадом, между старцем и послушником. «Монашество, прежде всего, есть – чистота ума. Без послушания невозможно достигнуть ее, и потому без послушания нет монашества. Непослушник – не монах в подлинном смысле этого звания. Вне монашества возможны достижения великих дарований Божиих, вплоть до мученического совершенства, но чистота ума есть особый дар монашеству, неведомый на иных путях, и познает монах – это состояние не иначе, как через подвиг послушания»²⁶.

Отношения старца и послушника – это священный союз, это творческое сотрудничество, это религиозный акт, это единство духа. «Ибо, хотя у вас много наставников во Христе, но не много отцов» (1 Кор. 4,15). И такое послушание, послушание как таинство, не только было когда-то, но оно возможно и в наши дни. «Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете, стучите, и отворят вам» (Мф. 7, 7).

Старец научает послушника подлинной христианской свободе, для этого через подвиг послушания помогает преодолеть страсть любоначалия и властолюбия. Старец воспитывает в нем чуткость и внимание. Послушник добровольно учиться творить волю Божию, искать ее, никак не доверять себе, учится ходить путями живой веры. Цель такого послушания – стяжание Духа Святого и божественная любовь²⁷. «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14, 21).

Послушник должен любить старца как должен любить Самого Христа. Дух послушливости это не просто некая внешняя послушность, это означает уловить тональность жизни, любое движение воли своего любимого духовного отца и старца, и много слов тут не нужно. Кроме этого сама жизнь старца, его состояние, содержание души и даже духовные дарования переходят, как бы переливаются в душу истинного и внимательного послушника. Добрый послушник внутренне соединяется со старцем. Послушание – это состояние уподобления и воплощение в жизни Слова Божьего и тут конечно нужно вспомнить о благословенном послушании Божией Матери: «Се раба Господня, да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1, 38).

Отец Софроний твердо держится этих положений и отстаивает их. «Я хочу говорить о целостности духовной жизни, принципы которой с первых моментов христианского существования остаются незыблемыми и непоколебимы»²⁸. «Так я слышал идею, что в наше время нет старцев, что Господь перестал давать их Церкви. А путь старчества касается великой науки о вечности – науке о послушании… Бесподобное по жестокости гонение разрушило культуру в России: культуру аскетическую и культуру богословскую. Три поколения были лишены всякой возможности воспитываться в Церкви. И теперь появилась странная идея, что Господь в наше время не дает старцев, что каждый из нас должен читать и строить по своему разуму свое спасение и даже жизнь Церкви. При этом они ссылаются на святого епископа Игнатия Брянчанинова. Это особый случай в церковной жизни. Сам Брянчанинов, будучи аристократом, двадцати шести лет был уже игумен, когда он всего два года был послушником. Несомненно, это был благодатный муж. Однако, как аристократ, он учился не у «мужиков», а читая отцов-аскетов»²⁹.

Вот какие наставления дает о. Софроний Давиду Бальфуру, чудесно обращенному в православие по молитве старца Силуана: «Прежде всего, должно утвердиться верою к нему (если нашелся руководитель, опытно познавший духовную жизнь) и через веру эту стать неудобопреклонным к соблазну; подчиняться ему, не гнать, не торопить, не требовать, относиться к нему с преданностью, любовью, без восторженности, просто. Руководимый должен быть прост, доверчив, послушлив, непытлив. Мы, по крайней мере, так жили и живем. Когда нам отец игумен или духовник что-либо скажут, то не испытываем, почему он так сказал, а просто “слагаем в сердце глаголы их” (Лк. 2, 19; 51).

Мы знаем, что они говорят трояко – иногда по благодати по предвидению (это в случаях наиболее важных), иногда по опыту (большей частью), иногда ради утешения в скорби или наставления и вразумления. Доверчивый и послушливый всегда от них получит пользу (во всех указанных случаях). При ином же отношении и устроении ни в одном из сих случаев человек не получит пользы, потому что рано или поздно преткнется (соблазнится, разочаруется и тому подобное)»³⁰.

Найти своего старца, соединиться с ним в духе и получить благословение есть величайший Божий дар, и, если Господь открывает таковой и призывает нас, мы не можем отказаться от совершенного пути нам предложенного.

Заключение

В трудах архимандрита Софрония раскрываются многие важные темы, две из которых были рассмотрены в нашем реферате.

Отец Софроний много говорит о кенозисе Господа Иисуса Христа и о подражательном кенозисе христианина. Создание «кенотической теории» архимандритом Софронием связывают с влиянием философии Шеллинга, или с влиянием русской кенотической Христологии девятнадцатого столетия, воспринятой у С. Н. Булгакова. Последний довел идеи «истощания» Христа до богословского совершенства. Кенозис заключается в любви Бога к миру: Христос так возлюбил мир, что сошел на Землю, воплотился, пострадал, умер, воскрес, но и после воскресения продолжается кенозис. Это продолжение описал архимандрит Софроний – оно заключается в первую очередь в Евхаристии. Также архимандрит Софроний показал это Божественное умаление в Сыне Божием (как пример полного послушания Отцу), показал кенозис в антропологии, в богооставленности и рассмотрел другие вопросы, связанные с кенозисом.

Вторая рассмотренная нами тема в трудах отца Софрония – послушание. Послушание имеет много степеней и зависит от духовного возраста человека. Вначале оно имеет характер преклонения воли перед духовным отцом в силу доверия к нему ради лучшего познания Божественной воли. В лучшей и более совершенной форме представляет собой активную деятельность нашего духа, стремление следовать заповедям Христа. Отказавшись от законного послушания, мы можем пойти по пути протестантизма, который отвергает Церковь, ставит на Ее место рассудок и управление идет по человеческим законам: по законам права и своего личного мнения. Это делает нас обособленными, лишает таинственного действия Святого Духа. Отец Софроний же убежденно и твердо держится православного царского пути.

Таким образом, в трудах о. Софрония ясно и широко раскрваются важные темы христианского учения.

Список источников и литературы

Источники

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М.: Издательство Московской Патриархии, 2013. – 1376 с.

Софроний (Сахаров), архим. Подвиг богопознания: письма с Афона (к Д. Бальфуру) / архим. Софроний (Сахаров). – 2-е изд. – Сергиев Посад СТЛ, 2010. – 368 с.

Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть / архим. Софроний (Сахаров). – 3-е изд., испр. – Сергиев Посад: СТЛ; Эссекс: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2006. – 400 с.

Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. В 2 т. Т. 1 / архим. Софроний (Сахаров). – Москва: Паломник; Эссекс: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2003. – 384 с.

Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. В 2 т. Т. 2 / архим. Софроний (Сахаров). – Москва: Паломник; Эссекс: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2007. – 336 с.

Софроний (Сахаров), архим. О молитве / архим. Софроний (Сахаров). – 2-е изд. – Сергиев Посад: СТЛ, 2010. – 224 с.

Софроний (Сахаров), архим. Рождение в Царство Непоколебимое / архим. Софроний (Сахаров). – Москва: Паломник; Эссекс: Патриарший Ставропигиальный Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 1999. – 224 с.

Софроний [Сахаров], архим. Письма в Россию / архим. Софроний (Сахаров). – Эссекс: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь; Москва: Изд-во братства святителя Тихона, 1997. – 192 с.

Литература

Ильюнина Л. Старец Софроний. Ученик преподобного Силуана Афонского / Л. Ильюнина. – Санкт-Петербург: Искусство России, 2011 – 288 с.

Мефодий (Зинковский), иером. Варнава (Снытко), иером., Павлова Л. П. Богословие страданий: осмысление ипостасного кенозиса согласно архимандриту Софронию (Сахарову) // Христианское чтение № 4. С. 21-34.

Мефодий (Зинковский), иером. Тропос существования и богословское понятие личности // Церковь и время. № 1 (62). 2013. С. 57–88.

Никитина С. В. Понятие кеносиса в тринитарном учении и антропологии архимандрита Софрония (Сахарова) // XXI Ежегодная Богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Москва, 17–23 ноября 2010 г. Материалы. Т. 1. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2011. С. 196–204.

Николай (Сахаров), иером. Понятие кеносиса в богословской мысли Архимандрита Софрония (Сахарова) // Церковь и время. № 1 (58). 2012. С. 53–83.

Табиев В. И. Архимандрит Софроний (Сахаров). О творчестве в аскетике и богословии. М., 2010. – 56 с.